Интервью
Jan 18, 2018

Инсайд из глянца от Татьяны Семеньковой

626
0

Долгий и вполне успешный поиск себя, искусствоведческий бэкграунд и трезвый взгляд на индустрию – то, чем мало кто славится. Мы встретились с фэшн-редактором L’Officiel Татьяной Семеньковой и узнали, как создавались ее знаковые сьемки (безусловно, с большой любовью к делу), где искать вдохновение и с чем можно столкнуться в работе.

Владислава:

Мы с тобой говорили о том, что путь в индустрию моды в России довольно тяжелый. Если туда не попадаешь сам, то проходишь через бесконечные стажировки из издания в издание, носишь огромные пакеты и выполняешь все поручения фэшн-отделов. 

А какой путь был у тебя: от и до?

Таня: 

В моем случае, можно сказать, это была судьба. Я получила образование искусствоведа, после чего провела год в подростковых мыслях о том, что мне интересно, что нет, а потом решила попробовать себя как стилист, поступив в появившуюся школу Self Made Studio. В период обучения у нас были коллективные и съемки, где нужно были все продюсировать самому.

Потом начала стилизовать съемки для самой же себя: бегала по Москве с пакетами вещей, покупая все за собственные деньги в масс-маркете, привлекала молодых фотографов, сама стилизовала, потом сдавала все барахло обратно и ждала фотографии, чтобы выложить в соцсети.

В какой-то момент у меня начался «стандартный» кризис: не было понимания, зачем это и к чему ведет. Но тогда мне от подруги пришло сообщение, что L’Officiel ищет стажеров фэшн-отдел. И, несмотря на то, что о журнале ничего не знала, отказываться от шанса было бы глупо. Я отправила свое портфолио, но после этого никакого ответа не последовало.

Спустя 2 месяца меня все-таки позвали на собеседование, и уже на следующий день я приступила к работе. В самом начале стажировки ты вместе с другими молодыми ребятами начинал рабочий день в 10 утра и заканчивал в 10 вечера, но на вторую неделю я осталась одна. Скажу, что это было очень тяжело: огромное количество съемок с осенне-зимними коллекциями, а это значит – тяжелые пальто, шерстяные брюки и ботинки, которые ты собираешь на себе и возишь по всему городу. Несколько раз плакала после работы, потому что иногда ты вообще без выходных, а съемки идут одна за одной, и времени не остается даже не перекус. Но именно после этой стажировки мне предложили должность fashion-координатора, и после новогодних праздников я начала работу в качестве штатного сотрудника.

За год работы в качестве координатора было много интересных съемок и знакомств, а также сложных и порой тупиковых ситуаций. Но здесь самый важный момент – это взаимопомощь в коллективе, потому что с этими людьми ты проводишь большую часть времени, и они становятся твоей семьей.

Владислава: 

Когда ты стала модным редактором?

Таня:

При случайном и счастливом стечении обстоятельств ровно через год.

Владислава:

Некоторые стилисты «старой школы» считают, что в школах стилистов преподают те, кто не смог найти работу и решили таким образом попрактиковаться в теории. Но у тебя сложилась показательно удачная история. 

Какие ключевые навыки тебе дало это обучение?

Таня:

Я считаю, что наш первый выпуск в Self Made Studio самый талантливый, потому что девочки оттуда продолжают работать в этой сфере. Но сейчас, на мой взгляд, первичная цель многих приводит к желанию одевать богатых клиентов или, наконец, себя.

Почему у меня сложилось – нужен был просто пинок, чтобы понять, как это все работает в плане съемок. И, самое главное, что можно получить – это понимание того, хочешь ли ты во всем этом вертеться или нет. Также появляется правильное видение сферы: если не знаешь ни фотографов, ни моделей, ни редакторов, нужного впечатления от индустрии не будет. В конечном итоге, именно здесь ты можешь подойти к приглашенному лектору и познакомиться.

Владислава:

В основном все стремятся в один журнал – Vogue. У тебя было (или остается) так же?

Таня:

Я никогда не стремилась в Vogue, потому что в принципе не рассматривала работу в глянце. Когда пошла на стажировку в L'Officiel, казалось, что такой формат мне не совсем близок, но я дала шанс этому журналу, и он меня не разочаровал. То, что мы делаем сейчас моднее и свежее, чем во многих российских глянца.

Владислава:

На ступени модного редактора с какими сложностями ты столкнулась?

Таня:

Самая большая ответственность кроме текстов – это съемки. И в то же время это и большая радость, и это самоудовлетворение.

Владислава:

Какая твоя съемка была самой особенной?

Таня:

Необычный опыт был, когда мы снимали Викторию Шелягову на Введенском кладбище. Работа на такой локации для меня не впервой, но съемка была как раз в день того самого урагана в Москве, – все сносило, деревья падали, погибали люди. Вначале мы хоть и слышали хруст деревьев, но не понимали, что происходит, и продолжали съемку, потому что ее нужно было сделать несмотря ни на что. И вдруг мы оборачиваемся и видим, как в нашу сторону начинают падать огромные деревья, а в этот момент Виктория кричит: «Бежим!»

Надо понимать, что она была вся в кутюре Dolce&Gabbana и на шпильках, а вокруг – надгробия и сырая земля. Сергей Аутраш (прим. – фотограф) с техникой, мой ассистент с вещами, и мы бежим, не понимая, где можно спрятаться. Потом все-таки нашли крышу, но на тот момент мы до конца не досняли, и Виктория сказала: «А давайте выйдем и доделаем». И все это под ливнем, конечно.

Еще одна запоминающаяся съемка была со Скриптонитом, в первую очередь, из-за сложностей в подготовке. Это обычная история, когда снимаешь известного персонажа: ты имеешь дело не только с артистом, но и с его агентом или пиарщиком, и это затрудняет весь процесс. Помню, как до ночи сидела и придумывала концепты, собирала мудборды, а они отвергали все идеи. Мы до последнего не могли найти фотографа, а потом настало самое веселое – утвержденной готовой идеи.


Процесс общения с фотографом тоже бывает сложным, потому что у каждого свои амбиции. Но каким бы ни был процесс, главное – это результат, и он получился классным. Все же приятно, когда люди, с которыми ты работал, превзошли твои ожидания.

Владислава:

Есть задачи главного редактора, есть рекламный отдел, пожелания которого тоже нужно учитывать. Как ты лавируешь между ними и делаешь в итоге съемки, ведь пожелания сторон зачастую противоречат друг другу?

Таня:

В этом и задача стилиста – стилизовать неважно из чего. Нужно уметь создавать новое даже из мусорных пакетов или скучных белых рубашек. Если не справишься с этим, то и с Gucci не выйдет.

Владислава:

Об окружающих предметах и атмосфере: Что тебя вдохновляет?

Таня:

Вдохновение прежде всего – это неформалы, и жизнь вокруг них. Многие обращаются к искусству и, как искусствовед, могу сказать, что это разве что здорово помогает в выборе локейшена для съемок.

Владислава:
Как думаешь, чего не хватает редакторам в российском глянце?

Таня:

Российскому глянцу, как впрочем и большинству наших людей, не хватает свободы. Свободы мысли. И вкуса. Ресурсов, конечно, тоже не хватает, и прежде всего – человеческих. Очень много людей вылезших из ниоткуда: из тусовок, из знакомых, но таланта в них - сколько разума в понедельничных пьянках.

Владислава:

Одни и те же коллекции из сезона в сезон снимаются во всех журналах. Почему, на твой взгляд, сьемки российских глянцев становятся проходными?

Таня:

Повторюсь - нам не хватает свободы, вкуса и свежего взгляда стилистов и фотографов. По поводу ресурсов может быть это и прозвучит как отговорка, но у западных коллег действительно больше интересных локаций.

Владислава:

С кем бы хотела поработать?

Таня:

С Тимом Уокером. Это артовый персонаж, а я в глубине души остаюсь искусствоведом, и мне нравится то, что он делает.

Владислава:

А съёмка?

Таня:

Съемки мечты нет, потому что ты никогда не поймешь, что именно она – твоя мечта. Самый классный продукт выходит, когда совместная деятельность стилиста и фотографа дает максимальный результат.

Владислава:

Давай про индустрию. Многие предрекают скорый крах всей устоявшейся системе: никаких недель мод, а журналы обречены на смерть. Как ты считаешь, на чем основывается это мнение, и возможно ли такое на самом деле?

Таня:

В основе каждого нового процесса лежит революция, крах. Новое может родиться только так.

Владислава:

Сейчас у глянцевых журналов какая функция?

Таня:

Выживать. Глянец умирает, да здравствует глянец! Хочу стоять красивая с бокалом просекко на закате империи, переполненная той же романтичной надеждой и силой, как у Скарлетт О’Хары в финале фильма.

Владислава:

Все друг друга копируют. Дизайнеры, редакторы… Идеи витают в воздухе или уже все придумано и воплощено с десяток раз?

Таня:

Да, у всех одни и те же источники вдохновения (ну или копирования), поэтому мы видим одни и те же съемки. Как только кто-то находит новый инспир и перерабатывает его - это видно. Важно не брать то, что первое принесёт ветром, потому что это может быть фабричный пластиковый пакет, а поискать самому в мусорке никому не попавшуюся на глаза полусгнившую рыбешку, которую никто не берет, потому что все вегетарианцы.

Владислава:

Я знаю, что ты хорошо относишься к Рубчинскому. И он, согласись, новый глоток воздуха для всей индустрии. Потому что никто ничего похожего до него не делал. Но твое мнение основывается на чем: личное или же тот продукт, который он создает?

Таня:

Нельзя так бросаться высокопарными словами «никто ничего похожего до него не делал»! Конечно, делал. Просто он очень вовремя вспомнил наше неприглядное прошлое, и получилась такая постсоветская постирония. В этом и заключался тот новый глоток воздуха, о котором ты говоришь. Сейчас все опять вышло на коммерческий поток, и, к сожалению, новых идей на последнем показе я не увидела. Треники как ежедневный предмет гардероба перестали возбуждать.

Владислава:

Недавно в Инстаграме был пост у Киркорова, что Гоша молодец, и стоит ждать совместных проектов. В этом случае, а именно – скорее всего коллаборации, твое мнение не изменится?

Таня:

"Все устали от серьезности. Тренд на постиронию – это самая главная двигающая сила в индустрии. Если ты не можешь позволить себе и другим посмеяться над тобой, значит с тобой что-то не так."

На закрытое выступление Бузовой все околомедийные персоны стремились попасть не меньше, чем на закрытую репетицию «Нуреева». Больший ажиотаж возникает не вокруг крутого привоза в НИИ, а очередной тусовки, где ставят Киркорова, «Руки вверх» и Modern Talking. Вот ты вроде нормальный модный парень, тут вдруг прилюдно (это главное) отдаёшь дань уважения королю российской поп-сцены! Ты серьёзно или нет? Ты фотографируешь свой зад в стрингах и длинные ногти розового цвета – ты серьёзно или нет? Сейчас модно, чтобы люди подвергали твою личность, твои действия этому вопросу. И то,что казалось несерьёзным/глупым/трэшовым/абсолютно НЕмодным, внезапно выходит в тренды. Поэтому такой коллаб был бы вполне закономерен. Гвасалия использовали имя Земфиры, и Гоша х Киркоров в некотором смысле было бы явлением куда более свежим.

Владислава:

Как ты считаешь, вот эта связь нечто коммерческого в виде звезд и дизайнеров не превращает индустрию в сиюминутный рынок?

Таня:

Сейчас правит фаст-фэшн. Если ты не можешь продать этот продукт сейчас, то потом это никому будет не нужно. Скоропортящийся товар. Очень. А звезды – лучшие продавцы.

Владислава:

Канье Вест, Вирджил Абло – у них ничего от дизайна, но все – от коммерции. Все коллекции Вирджила это история о стилизации. Есть ощущение, что это наше новое будущее? Или это тренд нескольких лет?

Таня:

Ну, скажем так, дизайн какой-то есть, но все же это сугубо коммерческий продукт. История стилизации как основополагающего принципа успеха началась не с Вирджила, а с прихода Микеле в Гуччи. Можно сказать, что стилисты сейчас – главные рекламщики. Считай, наравне с инфлюенсерами.

Владислава:

Как тогда объяснить эти километровые очереди за кроссовками или покупки бланковых футболок за безумные деньги?

Таня:

Я хочу об этом не думать. Это как прыщ, который лучше не выдавливать. Сделаешь это, и противный вирус распространяется все больше и больше. Глупость. У людей в голове реально что-то не в порядке, если они могут самоутвердиться перед другими только таким способом. Могу понять только тех, кто отстаивает очередь, чтобы потом перепродать товар дороже.

Владислава:

Сегодня моду важно создавать или важно продавать?

Таня:

Деньги правят миром, к сожалению. Хорошо, когда можешь продавать красиво. Но я не думаю постоянно о деньгах, поверьте. Я даже коммерцию не беру, потому что ненавижу врать кому бы то ни было. Но такова нынешняя ситуация, хотя мечтаю, чтобы моду ценили, но не оценивали выручкой. Не говорю, что все плохо! Настоящие творцы есть, но их мало, и эта пучина может затянуть и их тоже. Поймите уже, если их не будет, то когда пережевывание одной безвкусной массы надоест, кто сварит вам свежий суп?